Анализ ст-ия бродского рождественский романс

Иосиф Бродский написал двадцать три стихотворения, посвященных Рождеству и Новому году. Их обычно объединяют в один Рождественский цикл, но по времени он все-таки разделен на два периода. Первый - ранний, советский ггв котором значительно меньше стихотворений, всего семь; второй — поздний, американский ггвключающий основной корпус стихов этого уникального цикла, аналогов которому в русской поэзии не существует.

Во втором - от стихотворений веет холодной вечностью, в них почти нет личных эмоций, есть некая отстраненность, словно поэт смотрит на жизнь как молчаливый и посторонний наблюдатель.

В первом больше - о том, что происходит рядом с Рождеством и по его поводу, во втором - о самом Рождестве, о чуде появления Богочеловека. Анализ ст-ия бродского рождественский романс ранних стихах — тоска, грусть, тягостная атмосфера, наполненная ожиданием худшего. В поздних - повседневность уходит в тень, затухая исчезая в событии, свершившемся в далеком Вифлееме. Тема вечности становится определяющей. Но в одном из интервью Иосиф Бродский рассказывает, что цикл вырос из простой картинки "Поклонение волхвов", которую он вырезал из журнала и повесил на стенку.

Он часто и подолгу смотрел на нее и однажды ему захотелось написать стихи на эту тему. Это, видимо, был прообраз того цикла, который Бродский сумел реализовать в Рождественской теме. У Джона Донна Бродский научился еще одному: Но Иосиф Бродский так сумел синтезировать русскую традицию XX века, что соединил в себе все: Рождественский цикл вырастал постепенно в анализ ст-ия бродского рождественский романс всей жизни поэта: И все - на одну тему. Начинается цикл с "Рождественского романса", а заканчивается "Бегством в Египет" анализ ст-ия бродского рождественский романс.

Простыни высыхали и впивались в тело. Это была такая пытка. Человек был распят между двумя батареями и одновременно был похож на рождественского гуся. Вот от имени такого "рождественского гуся" идет рассказ. Психиатрическая больница, хуже тюрьмы, потому что в тюрьме есть конец, дальний или близкий, а в психиатричке конца. Человек совершенно бесправен и без всякой надежды выйти из нее когда-нибудь. Стихотворение - это монолог пациента, который пытается убежать от реальности в сон, спрятать голову и себя от ужаса реальности.

Но есть здесь и другой смысл. Рождественский гусь - это сам поэт,который везде чужой и годится только как жертва, приготовленная к праздничному столу. И в этой участи он похож на Спасителя. Анализ ст-ия бродского рождественский романс, рождественский гусь, отвернувшись к стене, с темнотой на спине, разжигая, как искорки бус, свой хрусталик во сне. Ни волхвов, ни осла, ни звезды, ни пурги, что Младенца от смерти спасла, расходясь, как круги от удара весла. Расходясь будто нимб в шумной чаще лесной к белым платьицам нимф, и зимой, и весной разрезать белизной ленты вздувшихся лимф за больничной стеной.

Сновидений не трусь между двух батарей, между яблок и слив два крыла расстелив, головой в сельдерей. Это песня сверчка в красном плинтусе тут, словно пенье большого смычка, ибо звуки растут, как сверканье зрачка сквозь большой институт. Нимб пускает круги наподобье пурги, друг за другом вослед за две тысячи лет, достигая ума, как двойная зима: Здесь, в палате шестой, анализ ст-ия бродского рождественский романс на страшный постой в белом царстве спрятанных лиц, ночь белеет ключом пополам с главврачом ужас тел от больниц, анализ ст-ия бродского рождественский романс — от глазниц, насекомых — от птиц.

Но стихотворение наполнено преображениями, обыденность, подчиняясь праздничному волшебству, становится колеблющейся и неузнаваемой, и эти знаки надо еще разгадывать. И анализ ст-ия бродского рождественский романс лестница печальная" - лестница синагоги?

Стихотворение - сплошная загадка. Во всем и на всех лицах печаль: Плывет в тоске необъяснимой среди кирпичного надсада ночной кораблик негасимый из Александровского сада, ночной фонарик нелюдимый, на розу желтую похожий, над головой своих любимых, у ног прохожих. Плывет в тоске необъяснимой пчелиный хор сомнамбул, пьяниц.

В ночной столице фотоснимок печально сделал иностранец, и выезжает на Ордынку такси с больными седоками, и мертвецы стоят в обнимку с особняками. Плывет в тоске необъяснимой певец печальный по столице, стоит у лавки керосинной печальный дворник круглолицый, спешит по улице невзрачной любовник старый и красивый.

анализ ст-ия бродского рождественский романс

Полночный поезд новобрачный плывет в тоске необъяснимой. Плывет во мгле замоскворецкой, пловец в несчастие случайный, блуждает выговор еврейский на желтой лестнице печальной, и от любви до анализ ст-ия бродского рождественский романс под Новый Год, под воскресенье, плывет красотка записная, своей тоски не объясняя.

Плывет в глазах холодный вечер, дрожат снежинки на вагоне, морозный ветер, бледный ветер обтянет красные ладони, и льется мед огней вечерних, и пахнет сладкою халвою; ночной пирог несет сочельник над головою.

анализ ст-ия бродского рождественский романс

Твой Новый Год по темно-синей волне средь моря городского плывет в тоске необъяснимой, как будто жизнь начнется снова, как будто будет свет и слава, удачный день и вдоволь хлеба, как будто жизнь качнется вправо, качнувшись влево. Волхвы забудут адрес твой. Не будет звёзд над головой. И только ветра сиплый вой расслышишь ты, как встарь. Ты сбросишь анализ ст-ия бродского рождественский романс с усталых плеч, задув свечу пред тем, как лечь, поскольку больше дней, чем свеч сулит нам календарь.

Пусть он звучит и в смертный час, как благодарность уст и глаз тому, что заставляет нас порою вдаль смотреть.

И молча глядя в потолок, поскольку явно пуст чулок, поймёшь, что скупость - лишь залог того, что слишком стар. Что поздно верить чудесам и, взгляд подняв свой к небесам, ты вдруг почувствуешь, что сам - чистосердечный дар. В продовольственных слякоть и давка. Из-за банки кофейной халвы Производит осаду прилавка грудой свертков навьюченный люд: Сетки, сумки, авоськи, кульки, шапки, галстуки, сбитые набок.

Запах водки, хвои и трески, мандаринов, корицы и яблок. Хаос лиц, и не видно тропы в Вифлеем из-за снежной крупы. И разносчики скромных даров в транспорт прыгают, ломятся в двери, исчезают в провалах дворов, даже зная, что пусто в пещере: Но при мысли о ней видишь вдруг анализ ст-ия бродского рождественский романс бы свет ниоткуда.

Знал бы Ирод, что чем он сильней, тем верней, неизбежнее чудо. Постоянство такого родства - основной механизм Рождества. То и празднуют нынче везде, что Его приближенье, сдвигая все столы. Не потребность в звезде пусть еще, но уж воля благая в человеках видна издали, и костры пастухи разожгли. Валит анализ ст-ия бродского рождественский романс не дымят, но трубят трубы кровель. Все лица, как пятна.

анализ ст-ия бродского рождественский романс

Кто грядет — никому непонятно: Но, когда на дверном сквозняке из тумана ночного густого возникает фигура в платке, и Младенца, и Духа Святого ощущаешь в себе без стыда; смотришь в небо и видишь — звезда.

Великие же мне анализ ст-ия бродского рождественский романс более тонко чувствуют то, что пока обыкновенному человеку недоступно. И они умеют передать это в слове, музыке или на холсте. Обычный анализ ст-ия бродского рождественский романс далеко не всегда, даже если чувствует что-то, что находится за пределами видимого, не всегда умеют это материализовать.

Бродский, в отличие от многих других гениев анализ ст-ия бродского рождественский романс великих, только в первой половине жизни страдал, в обычном смысле слова: А потом — во второй половине — собственный ресторан, свобода передвижения, нобелевская премия, удачная женитьба на молодой девушке голубых кровей, дочь, приезжающие к нему в Америку друзья.

Правда, его не пустили в Россию на похороны матери и потом еще долго не хотели пускать. Но, несмотря на все блага, свалившиеся на него заграницей, он все равно чувствовал себя в Америке как живущий на отшибе, потому что он вырос и сформировался в другой стране, с другими представлениями и с другой ментальностью.

Отсюда, думаю, его отстраненность и некая холодность эмоциональная в поздних стихах. А что касается неудачных в обычной жизни великих, то просто мне именно они интересны. В их судьбе есть коллизия, конфликт, столкновение. Меня это привлекает в любой биографии. Если у человека не было таких критических точек и развилок, мне он не интересен.

Произведения для меня начинают дышать и жить, когда я узнаю, на какой почве они выросли, что их питало. Удивителен этот мир для меня!

анализ ст-ия бродского рождественский романс

Бродский, Мандельштам, Пастернак, Цветаева…. Про Пушкина и Лермонтова мы все хорошо знаем! А может, быть просто приучили? И я понимаю, что Вы Тина в честь Рождества, а также и приближающегося Нового года решили рассказать об одном из своих любимых поэтов! Я сейчас просто пойду и почитаю Бродского ещё!

Слишком, мол, великие анализ ст-ия бродского рождественский романс утонченные! Не уверен я, что в этом дело! Четвёртый простыл и умер, будучи совершенно здоровым и ещё молодым! А может быть мне и углубиться в поэзию одного из таких гигантов без суждения о нём по шаблону?

Мне нравиться их читать! Но…не нравиться их биографии!

анализ ст-ия бродского рождественский романс

Вот такой у меня странный комментарий! Ваш e-mail не будет опубликован. В поисках мира и душевного покоя. Главная Об авторе Содержание. Рождественский цикл Posted on About Тина Гай Моя цель — просвещение, девиз - просвещаясь, просвещать.

Мир культуры велик, из него выбираю то, что ложится на мою душу, что меня трогает.