Старик Иракллий

старик

Ираклий был уже в преклонных годах, с недавних пор у него появилась привычка сидеть по вечерам у порога своего дома на плетеном из лозы стуле, и созерцать окружающий мир или вспоминать прошлое.Теплый ветер касался его щек играл в его седых волосах, доносил запах  последних осенних цветов и луговых  трав . Еще светло, но на небе появляются первые звезды. Жизнь пробежала! Всего и не перечесть,что в ней было.Старик перебирал свою жизнь день за днем, как четки. Старался дать оценку уже прожитому и пережитому, каялся в дурном, горевал о том, что не сделал хорошего, когда мог. И за все, за все, благодарил Бога . Да, очень скоро,  он будет давать Ему отчет.

Старика в последнее время стали бередить мысли, что,он возможно, не все  сделал  в этой жизни, что, может быть, стоит напрячься и сделать то, что он упустил. Сейчас, сидя у  своего дома он смотрел на темнеющее небо и мысленно разговаривал с Ним: "Я прожил прекрасную жизнь. Имел силу и здоровье, красоту, да удаль . Я  старался не делать зла, пытался жить по Твоим законам. Я прожил среди  верных друзей. Вырастил и воспитал красавца сына. Это был подарок мне от Тебя под конец моей жизни. Ты подарил мне наследника, когда я уже был в уверенности, что уйду в мир иной, оставив   свой очаг потухшим. Я увижу Тебя, совсем скоро. Но я мучим сомнениями, что я не сделал, что-то очень важное. Что? Как узнать мне? Мне хочется уйти, сделав все, что мне по силам".
  Размышления его были прерваны звуком цокота копыт со стороны дороги. Кто-то мчал во весь опор. Перед изгородью появился всадник на взмыленном коне. "Отец, прошу, спрячь меня. Погоня за мной. Найдут - убьют", - еле, прошептал незнакомец.
  Гостя и его коня старик спрятал в сарае за домом. Еще не успев  прикрыть до конца двери, его вновь окликнули.  Несколько всадников, остановились перед изгородью, они были взволнованны и возбуждены. Один спросил : "Ты никого, Отец, здесь не видел? Мы ищем одного преступника".
  В ответ старик отрицательно покачал головой.
  Гости удалились, и снова вокруг наступила тишина, совсем стемнело. Старик не торопился, хотя  пришла и ночная прохлада. Ему очень нравилось это время, когда мир засыпал и как будто слышалось дыхание Всевышнего. Но на этот раз насладиться безмолвием ночи ему не пришлось.
  Cо стороны дороги появились звук скрипящих колес телеги и шум толпы людской.  "Что-то произошло!" - пронеслось в голове его, по телу побежал холодок. Он встал и направился к изгороди:  он силился вглядеться в ночь. Тревога увеличивалась, и  Иракллий вышел на дорогу. "Почему  такая тревога в душе? - подумалось ему. - Это наши , наверное, вернулись с праздника". Во тьме южной ночи  разглядеть ничего не возможно, да и народ был еще далековато. Ведь в тиши звуки слышны далеко . Но старику чудилось, что это многоголосие несет беду и что ног у нее тоже много. Процессия остановилось в нескольких шагах перед ним. Первыми был Нугзар. Детьми  бегали купаться на реку, были первыми заводилами на селе среди ребятни. Теперь они оба были совсем седые. Сейчас  он принес весть о беде своему другу детства. Они вместе уходили на фронт, служили в одном полку и в село вместе возвратились  Много  страшного видели и пережили в ту войну. Но как же  было страшно сейчас. Нугзар сжал руки друга и произнес задыхаясь: " Томаз убили". Не  закричал, не заплакал,  не застонал, Иракллий. Старик медленно подошел к телеге и долго всматривался в застывшее лицо сына. Мать Томаза умерла, когда ему исполнилось два года и отец растил его один. Иракллий был уже  не молод. Близких у него не было. Они были самые близкие друг другу. И  теперь....
  "Боже!Боже!" - прошептал он и упал, на сына.
  Три дня прошли как во сне. Похороны, поминки. Односельчане говорили, что на празднике в соседнем селе Томаз посмеялся над конем юноши из дальнего села. Юноша тот остался сиротой несколько лет назад, а конь этот был памятью об отце. Парень ушел, а потом вернулся с оружием и застрелил Томаза. Убийцу искали и не нашли.
  Все закончилось. И старик остался один в своем доме. И опять вечером он сидел у крыльца и смотрел на окружающий его мир, но теперь из глаз его текли слезы. И вдруг он вспомнил о том человеке в сарае. Вспомнил и понял, кто это. Медленно вошел Ираклий в дом и долго смотрел на старинное оружие, развешанное на стене. Это была память об отце и деде. А потом также медленно он вышел из дома и пошел к сараю. Когда Ираклий открыл сарай, то увидел огромные испуганные глаза ребенка. Худенькая фигурка скорчилась в углу. С ужасом и тоской мальчик смотрел на старика. За три дня он, сидя в сарае, слышал и похоронную музыку, и плач, и разговоры. Он понял, в чьем доме находится и ждал расплаты. Старик Ираклий помолчал, а потом тихо сказал: "Выходи". И ушел. Мальчик выбрался из сарая и подошел к старику. "Прости, отец. Я виноват. Я сам пойду в милицию и все расскажу", - обратился он к Ираклию. Не глядя на мальчика, старик провел его в дом и велел поесть и выпить вино, помянув Томаза. А потом, все также не глядя, спросил, кто он, сколько ему лет, с кем живет.
  Оказалось, что парнишке 16 лет. Несколько лет назад погиб в горах отец, мать умерла раньше. Он - один как перст. Ни родных, никого. Только пятилетняя сестренка, которую он растит. Работает в совхозе. Конь был памятью об отце, которого он обожал, а Томаз грубо посмеялся, назвав коня клячей. Он, конечно, не прав и пойдет сейчас же в милицию. Старик молчал, долго молчал. Наконец, медленно, ворочая слова как камни, сказал: "Сейчас стемнеет и ты поедешь домой. Постарайся, чтобы тебя никто не видел. Привезешь девочку ко мне. А сам спрячешься на время, пока люди все забудут". Старик помолчал и продолжал: "Я покажу тебе, где спрятаться". Старик замолчал, а мальчик, боясь пошевелиться, стоял рядом и смотрел на него. "Господи, помоги мне", - прошептал Ираклий, подняв глаза к звездному небу и наконец посмотрел на худенького, дрожащего паренька. "А когда все успокоится, ты придешь к нам, сынок..."
  - Так это был старик Ираклий? А девочка - сестра того паренька? - наперебой спрашивали мы проводника. - А почему ты не предупредил, что заедем к нему?
  - Он не любит, когда его рассматривают, хвалят, начинают расспрашивать, - отвечал проводник.
  - А где тот паренек?
  - Он учится в техникуме, в городе. Постоянно навещает Ираклия и сестру.
  Спутники мои обсуждали, ахали, восхищались. А я вспоминала голубые ласковые глаза старика, улыбку и маленькую девчушку, не отходившую от него ни на шаг. Я еще тогда подумала: какой мир и покой, какая любовь в этой семье.
  Теперь же я думала о другом. Как часто под конец жизни нас мучает то, что мы не все сделали. Как будто в картине нашей жизни не хватает некоего штриха, мазка. И как мучительно ищем мы краски, чтобы положить последний штрих. И часто не найдя, так и уходим с сознанием незавершенности. Старик Ираклий оказался мудр. Он спросил совета у Главного Критика наших полотен.
  Летний ветер, наполненный ароматами трав и цветов, солнечным теплом и отблесками небесной синевы, пением птиц, шорохами и вздохами мира, обнимал нас за плечи, трепал волосы, ласкал лица. Главный Художник продолжал писать Свое великое полотно.

P.S. Автор фото:D-a-n-ie-l  K-o-r-z-e-n-i-e-w-s-k-i

Из книги «Просите, и дано будет вам». Не выдуманные рассказы о чудесной

Божьей помощи.



Рубрики:Торкнуло.
Метки записи: , ...
2016-12-23_005817

Введите ваш e-mail адрес:

2 комментария

  1. Любовь

    Такая история мало кого оставит равнодушным. Спасибо. В жизни много необычного происходит. Если бы старец не сделал правильный выбор, остался бы один. Прощению и милосердию учит рассказ.

    Ответить
    • Лота

      Еще учит размышлять. Задавать и отвечать на вопросы: «А я бы смог быть таким милосердным?»

      Ответить

Leave a Reply

Your email address will not be published.